|
Мудрец и ветреник, молчальник и певец, всё - человек, смеющийся спросонок, для Бога - первенец, для ангелов - птенец, для Богородицы - подброшенный ребенок. Еще звезда его в черешневом вине - а он уже бежит от гибели трехглавой и раковиной спит на океанском дне - не злясь, не торопясь, не мудрствуя лукаво, один, или среди шального косяка плоскоголовых рыб, лишенных языка, о чем мечтаешь ты, от холода немея, не помня прошлого, и смерти не имея? Есть в каждой лестнице последняя ступень, Есть добродетели: прощенье, простодушье, и флейта лестная, продольная, как день, племянница полей и дудочки пастушьей. Легко ей созывать растерянных мирян - на звуковой волне верша свою работу, покуда воздух густ, и сумрачным морям не возмутить в крови кессонного азота. |