|
Если жизнь еще жива, что наслаивать слова обнаженной зыбкой ранью, что их сыпать, как горох, если даже четырех слишком много для признанья. Сквозь весенний ясный лес поспешает Ахиллес черепаху догоняя, а за ним старик Зенон, а за ним - душа больная в темном мареве земном. С книгой, с панцирем, с копьем, после схватки воду пьем, спим в дому своем огромном, лишь отставшая душа, поминальный хлеб кроша, дышит воздухом заемным. Кто простил, а кто устал. Небо - кованый металл, гиблое и голубое. Повтори мне эти три слова - снова повтори - и еще - Господь с тобою. |