|
Спят мои друзья в голубых гробах. И не видят созвездий, где тридцатитрехлетний идет рыбак по волнующейся воде. За стеной гитарное трень да брень, знать, соседа гнетет тоска. Я один в дому, и жужжит мигрень зимней мухою у виска, Я исправно отдал ночной улов перекупщику, и притих, я не помню, сколько их было, слов, и рифмованных и простых, и на смену грусти приходит злость - отпусти, я кричу, не мучь - но она острее, чем рыбья кость, и светлее чем звездный луч. |