Аркадий Бэр
Прошло семь лет. И съедена тушенка, 
И гамбургера вкус нам больше незнаком. 

Мэри
Все меньше нас, людей -- ведь мать ребенка 
Лишь человеческим теперь питает молоком. 

Гена
Но и успехи есть. Вот за гигантский рис 
Форт Сен-Жермену дали Нобелевский приз. 

Аркадий Бэр
Пшеницу мы растим и собираем в срок 
Мы урожай с полей, не тронутых скотиной. 

Гена
А соя -- что же, как-никак белок. 
Плюемся -- но едим. Процесс пошел... 

Аркадий Бэр
Правительства всех стран вошли в Союз единый. 
В суровый час садимся мы за стол Переговоров. 

Генерал Санчес
Иссякает раса, 
И нет у нас энергии без мяса. 
Говядина, баранина, свинина 
Определяли свойства гражданина, 

Их нет - и дух упал, и пыл угас, 
Призывы больше не волнуют нас, 
Сдаем позиции и уступаем страны. 
Вот подложили нам свинью бараны... 

Мэри
Но тут уж не взаимная обида. 
Здесь речь идет о сохраненьи вида. 

Первый охранник
Внимание! 

Второй охранник
Смотрите, вот и он. 
Бараний фюрер и король скотов, Мутон!... 

Первый охранник
Генералиссимус быков и принц овец... 
Эх, если б не приказ... ему бы и конец, 
Вот это дело было бы по мне. 
(сжимает автомат).

Мэри (охране)
Все выйдите. Оставьте нас наедине. 
Все уходят. Появляется Мутон, 
в военной форме, красном плаще.

Мутон (приближаясь)
О, ты ли это, Мэри? 

Мэри
Да. Мутон, семь лет назад расстались мы. 
Ты не жалеешь, что ушел тогда? 

Мутон
Ушел из этой ласковой тюрьмы? 

O, я не мог иначе, Мэри, нет. 
Я стал мудрей. 
Семь лет прожитых для барана 
Oни как человеку сорок лет. 

В душе моей не заживает рана. 
Я так устал. Но и поныне 
Я с гордостью гляжу назад: 
Свободны степи и пустыни 

Монгольских, миллионных стад; 
Новозеландские просторы 
Лишь нам теперь принадлежат, 
И новорожденных ягнят 

Зеленый дом, Памира горы... 
Алтай, Монголия, Памир 
Вам, людям, предлагают мир 
И мирные переговоры. 

Кто виноват во всем? -- бессмысленный вопрос. 
Я столько пережил и столько перенес... 
И я пришел сюда с надеждой в этот час, 
С надеждой мира между наших рас. 

Мэри
Ты помнишь ли Буэнос-Айресский погром? 

Мутон
Я сам при этом был, в две тысячи втором... 
Когда мои быки громили Аргентину, 
Я укрывал людей и усмирял скотину, 
Но грубые скоты, словам не покорясь, 

И женщин, и детей затаптывали в грязь. 
Зло неизбежно порождает зло. 
И скоро к нам возмездие пришло. 
Нам отравляли пастбища и реки. 

Так умерла моя подруга Бекки. 
Нам выжигали свежую траву, 
Теперь я только памятью живу. 

Мэри 
К чему кривить душой 
-- война и есть война. 
И мы сражаемся за вида выживанье. 
Теперь вам территория дана. 

Возможно ль прекратить взаимное страданье? 
Да, многие из нас не смогут жить без мяса, 
Но я не с ними -- вегетарианка я. 

Хоть нас не большинство, но партия моя 
Уже имеет вес, и мы дождемся часа.... 
Вот наша собственная свежая люцерна, 
Возьми попробуй -- сорт из Форта Сен-Жермен. 
(едят).

Мутон
Нуждаемся мы в ваших травах -- это верно, 
Но, кроме мяса, что мы можем дать взамен? 

Мэри
Торговые посты могли бы завести мы. 
В обмен на кормовые семена 
Мы можем брать ту шерсть, что вам не так нужна, 
И молоко нам для детей необходимо...

Мутон (задумчиво)
Философы пусть комментируют детали 
О сосуществованьи двух разумных рас. 
Но гены человечества едва ли 
Проникли, Мэри, только в нас. 

Разносит ветром этот вечный вирус, 
Меняющийся с каждым днем, 
Он в каждом виде по-иному вырос, 
Что знаем мы о нем? 

Трава, что мы едим, разумной станет, 
Дай только срок, 
И человечий ген в траве воспрянет, 
И засвистит сверчок. 

Что знаем мы об этих переменах, 
И что произойдет тогда? 
Без ваших знаний, без наук о генах 
Не выживут стада. 

Что ум наш без знаний? 
Философы правы: 
Лишь знанье над миром дает тебе власть; 
Покорны вам, людям, и гены, и травы -- 
Так дайте нам знаний, чтоб нам не пропасть. 
Пусть будут все наши различья забыты -- 
Учите нас, люди, как малых ягнят, 
Компьютерных клавиш коснется копыто 
И струны гитары под ним задрожат. 
(внезапно)
Мне горло душит... Ах, прости -- не знаю, что со мною. Волнуюсь я, и дух в смятеньи мой. 
(смотрит на блюдо с люцерной)
Зеленая трава... проростки, как весною... 
Как только снег сойдет... так прошлою зимой 
Скрывался я от вас в горах Памира, 
Где скалы черные да вечные снега... 
За голову мою и за мои рога, 
Представь себе, сулили Нобелевку Мира.... 
Вот так прошла последняя зима. 
За мной одним охотился весь мир. 
Да ты ведь знаешь всё это сама.

Мэри 
Поверь мне, я не знала про Памир. 

Мутон 
А если б знала -- ты бы донесла? 

Мэри 
Как можешь ты...Ведь я тебе тогда 
Открыла ... на волю двери... (задыхается)

Мутон
Что...что с тобою?! Ласковая Мэри! 
Мэри падает. Мутон склоняется к ней.

Мутон 
Тяжелое дыханье...мутный взгляд... 
Нет! Нет! Измена! Яд! 
(xватает блюдо с люцерной, нюхает стебли). 
Но кто посмел бы отравить посла? 
(задыхается) 
Звук сверчка 
Вбегает охрана

Мэри
Мутон. Прости. Тебя я не спасла. 
Мы дети разных рас. 
Так было суждено ... (умирает).

Мутон
Трава -- вкусна, душиста, зелена.... 
Она людьми нам для питания дана.... 
Ах, так не все ль равно, 
Коль вечной жизни не дано (умирает). 

Военно-Ученый Совет

Члены Совета
Всем достался, всех заполнил, 
От коровы до цветка 
Ген идеи человека, 
Нашей сути ДНК. 

ДНК от человека 
Есть у каждого куста -- 
В миллионы видов разом 
Засадили мы наш разум, 
Наша совесть нечиста. 

Все что дышит, все, что живо, 
Все теперь умно и лживо, 
И наивно, и коварно, 
И, как мы, тоталитарно. -- 

Есть у всех созданий в мире 
До последнего рачка 
Ген души от человека, 
Нашей сути ДНК. --

Так поэтому и нужно 
Всем зажить отныне дружно, 
Если можем мы друг с другом 
Все, как люди, обсудить. -- 

Обсудить, конечно, можно, 
И практически несложно, 
Но никто не хочет слушать, 
Всё в природе хочет кушать, 
И этого не отменить. -- 

Лев с бараном лягут рядом 
Только, если каждый сыт, 
Если голод в организме, 
Он забудет всякий стыд. -- 

Каждый злак и каждый жук 
Пожинает плод наук, 
Человеческие гены 
Им от нас достались вдруг,

Жук обдумывает, как 
Лучше съесть разумный злак, 
Не надейтесь - этот злак 
Тоже вовсе не дурак. -- 

Миллион разумных рас 
Ополчился против нас --
Кто ж из них умнее станет, 
Изменяясь каждый час? -- 

У бактерий есть умы, 
У холеры и чумы, 
Кто б из них ни стал xитрее, 
Первой жертвой будем мы. -- 

В поле черви-переростки 
Выползают из земли, 
В море склизкие медузы 
Окружают корабли. 

Aльбатросы ходят тучей, 
Самолет затмив летучий, 
Каждый зверь и каждый гад 
Нас теперь обидеть рад. 

Шар земной в тумане светит 
Среди тысячи планет, 
Кто увидит, кто заметит 
Солнца отраженный свет? 

Наказание какое, 
Это что же за беда, 
Как динозавры в мезозое, 
Вымираем навсегда. 

Альцест
Пора, друзья мои, пора, 
Уже прохладны вечера, 
Наук безумных доктора, 
Мы в тупике, 
Мы у людей забрали ген, 
Надежду дали им взамен, 
В лаборатории, как в плен 
Бредем в тоске.

От жизни взяли мы своё, 
В халатах белых вороньё, 
Мы препарируем её, 
Но есть черта, 
Когда мы замыкаем круг, 
И скальпель падает из рук, 
И понимаем -- все вокруг 
Есть суета. 

О, если б можно было взять 
И повернуть бы время вспять. 
И, засыпая, не считать cвоих овец,
Пятнадцать только бы минут 
Еще поспать -- но нас зовут. 
Мы знаем -- это Страшный Суд, 
И нам -- конец. 

Интермедия

Борис
То есть, Геннадий Евгеньич, получается человечеству конец?.. И даже войны-то не было настоящей.. 

Гена
Вроде бы конец (думает). Да, наверно, конец. Неожиданный, необычный. 
Но -- биологически логичный.

Билл
А жалко. Только мы холодильники наладили. 
Пойду проверю холодильники (уходит). 

Борис
Ультрацентрифугу надо бы все же посмотреть. 
Наверно, просто предохранитель сгорел (уходит).

Гена (один, в белом халате, с пучком травы в кулаке). 
А может быть, еще не конец?..

Альцест
Забит последний гол, и поле опустело. 
Душа пуста, и скоро опустеет тело. 
Я человечеству пою в его последний час, 
Ведь вскорости уже не будет нас. 

Не будет нас, увы, не будет нас. 
Уходим мы в небытие -- досадно, 
Но что же делать -- чистая игра, 
Все ДНК, эх, будь она неладна. 

Чисты озера и прохладны вечера, 
Двенадцать пробило -- пора, друзья мои, пора. 
Не будет нас в лачугах и в дворцах, 
Весь мир оставшийся о нас забудет, 
Нужды не будет ни в глупцах, ни в мудрецах, 
И наше солнце вновь взойдет -- но нас уже не будет, 
Ни грусти, ни любви, ни городов, ни рас, 
Да, больше никогда не будет нас. 

На стогнах городов, на камне площадей 
Мы распряжем своих последних лошадей, 
Уйдем в небытие без вздоха и без стона. 
Вот так закончилась история людей -- 
Наивной песенкой про Мэри и Мутона. 
Звук сверчка

ЕЩЕ НЕ КОНЕЦ... ЭПИЛОГ

Год 2999. Астронавты с запущенного в 1999 г. корабля Предприятие вернулись на Землю через 1000 лет, покорив пространство и время. На земле нет людей, нет зверей, птиц и насекомых, и только травы, травы... 
Астронавты ставят старинную видеозапись, на ней -- Форт Сен-Жермен, 2030 год. Постаревший Аркадий Бэр, в одиночестве. Длинные седые волосы, глубокие морщины, ясные глаза и ум

Аркадий Бэр
Я в Форте Сен-Жермен. 
Я в самозаточеньи 
С запасами еды провел семнадцать лет, 
Как Монте-Кристо. 

Но кончается мой век. 
Я на Земле -- последний человек. 
Еще одно прекрасное мгновенье -- 
И летопись людей сойдет на нет, 
Семь лет молчит мой верный Интернет, 
Мой телевизор пуст. 

И, безразличьем полны,
По радио лишь молнии разряд несут мне волны. 
Лишь книги под рукой да пленки старых лет 
Мой коротают день. 

Столетия, быть может, 
Пройдут, пока иной с других планет 
На Землю ступит, все поймет и подытожит, 
Тебе, пришлец, тебе -- прощальный мой привет. 

Пойми, прости и помолись за нас, 
Не повтори ошибку Человека -- 
Мы, как соринка малая, попали Богу в глаз, 
И редкая слеза скатилась с Божиего века. .............................................
(запись прерывается) 

Преуменьшать их интеллект не надо, 
Без всяких дополнительных затрат 
Трава способна стала к производству яда 
Сильней, чем всякий ядохимикат. 

И вот сижу я, как король на именинах, 
Всё подытоживая, кто же был неправ. 
Шумите, ветры, на моих равнинах, 
Лаская стебли ядовитых трав. 
............................................. 
(запись прерывается совсем) 

Астронавты
Есть в атмосфере ядовитый газ, 
Здесь пребыванье пагубно для нас. 
Наследники людей и персонажи драмы, 
Пять женщин, семь мужчин, мы -- Евы и Адамы, 
Мы к звёздам снова, в путь, стартуем сей же час. 
Другую родину и новую планету, 
Не оглянувшись, мы летим искать по свету. 
Прочь от Земли -- сюда мы больше ни ногой, 
Погибнем в космосе или найдем себе мы дом другой. Опасно промедление, нельзя нам ждать зари. 
Ошибку предков снова, смотри не повтори... 
(корабль улетает)

ВСЕ ЕЩЕ НЕ КОНЕЦ... ФИНАЛЬНЫЙ ХОР ТРАВ

Дивная зеленая планета 
Далеко из космоса видна, 
Солнцем неисчерпанным согрета, 
Дивная зеленая страна. 

Пусть бушуют ураган и вьюга, 
Пусть морозно сердце января, 
Мы, растенья, не едим друг друга, 
Нежную пыльцу ветрам даря. 

Не страшны нам зимние морозы, 
Зной пустынь и моря грозный вал, 
Наши стебли полны целлюлозы, 
Наше семя пестует крахмал. 

Чудная зеленая планета 
Избрана Создателем для нас, 
На Земле животных больше нету, 
Места нет на ней для хищных рас. 

Не нужны нам сердце, кровь и жилы, 
Мозг и нервы, мышцы и скелет, 
Наша сила -- зёрна хлорофилла, 
Прочих сил на свете больше нет. 

Дивная зеленая планета 
Далеко из космоса видна, 
Солнцем неисчерпанным согрета, 
Дивная зеленая страна. 
Звук сверчка

ВОТ ТЕПЕРЬ КОНЕЦ

August 1997-- May 9, 1998 
Huntington, West Virginia, USA